Такой вывод сделан в годовом отчёте министерства промышленности и строительства о выполнении плана развития за 2025 год.
Министерство ещё раз констатирует печальный факт: «в цинковой и свинцовой отрасли ожидается истощение собственных запасов на рудниках в ВКО (Малеевский, Тишинский, Долинный рудники)». В целом в цветной металлургии снижение почти по всем показателям. Одной из причин в отчёте указано «истощение содержания металлов в добываемой руде». По цинку к тому же не подтверждаются поставки в полном объёме концентратов из России.
Металлургическую отрасль выручило лишь увеличение цен на медь. «Основной рост денежных показателей связан с увеличением роста цен меди на 48% (с 9 019 до 13 386 $/тонна)».
Проблемы и с добычей и производством золота. «Снижение по золоту (с 29,45 до 21,27 тонн) обусловлено истощением крупного месторождения «Васильковское» компании ТОО «Казцинк». Это месторождение даёт 20% всей золотосодержащей руды в Казахстане. Но теперь в связи с истощением запасов нужно переходить с открытого на подземный способ добычи, а это гораздо дороже и сложнее.
По «Казцинку» (его доля в цветной металлургии РК составляет 30%) в отчёте названа ещё одна проблема – «из-за применения КГД МФ РК режима «красного коридора» при импорте сырья (зависимость от импорта 40%) потерян контракт по ввозу сырья из Таджикистана (40 тыс. тонн, доля 20%)».
Что такое «красный коридор»? «В этом случае система сообщает о том, что товар требуется досмотреть, взвесить, отправить в таможенную лабораторию и т.д. С большой вероятностью будет корректировка стоимости. Обычно это происходит, когда система увидела занижение стоимости товара». https://alaics.kz/tpost/bafjkczx21-tamozhennie-koridori-v-kazahstane
Почему этот контракт попал под столь пристальное внимание таможенников – неизвестно. Но в итоге «Казцинк» потерял поставщика сырья (по имеющимся сведениям – руды, содержащей серебро, свинец и цинк). https://kz.kursiv.media/2026-03-06/zhnb-u-kazczinka-ot-kotorogo-hochet-izbavitsya-glencore-narastayut-problemy/?shem=dsdf,sharefoc,agadiscoversdl,,sh/x/discover/m1/4
Всё эти проблемы в цветной металлургии в целом и у крупнейшего предприятия и налогоплательщика ВКО привели к тревожным итогам в экономике области. Объем промышленного производства в целом по региону составил 95% по сравнению с 2024 г., или на 3,3 трлн. тенге меньше.
В разрезе отраслей показатели такие: обрабатывающая промышленность – 95% (2,9 трлн. тенге);
горнодобывающая – 95,1% (213,9 млрд. тенге); электроснабжение, подача газа, пара и кондиционирование воздуха – 93,4% (158,7 млрд. тенге). Всё логично – снижение в металлургии привело к уменьшению потребления электричества, тепла, воды и т.д.
Картина по конкретной продукции такова: снижение по выпуску золота аффинированного – на 5,3%; серебра аффинированного – на 18,8%; свинца необработанного – на 30,2%; цинка необработанного – на 6,5%; добычи золотосодержащих концентратов – на 9,4%. Увеличилось лишь производство золота в сплаве Доре на 34,7%, меди рафинированной необработанной – на 15,5%. (Данные Департамента статистики ВКО).
В Усть-Каменогорске, Риддере и районе Алтай – главных центрах цветной металлургии ВКО – показатели промышленности вовсе удручающие: в столице области 94,6%, в Риддере – 90,6%, в Алтае – 90,2%. Последствия наступили сразу. В этом году областной бюджет – это бюджет выживания. На т.н. бюджет развития, т.е. на крупные проекты в строительстве, инфраструктуре, выделено всего 16,8 млрд. тенге, а в 2025 году на такие расходы направили более 140 млрд. Практически в 10 раз меньше!
Наверное, и такие цифры – ещё не самый худший вариант. К сожалению, пока не видно условий для хотя бы выхода на прежние показатели, не говоря уже о прорыве. Да, власть понимает ситуацию, не приукрашивает положение. На заседании областного акимата, на сессии облмаслихата аким ВКО Нурымбет Сактаганов поднимал вопрос о положении в металлургии. Он назвал такие цифры: с 2021 по 2025 годы вклад металлургии и горнодобывающей отрасли в валовой региональный продукт уменьшился на 30%. Об этом говорят на бесконечных заседаниях, пишут в планах и стратегиях развития области. Пути выхода из тяжелого положения понятны. Глава области подчеркнул, что горно-металлургический комплекс остаётся ключевым сектором экономики. И будет развиваться дальше.
- Для этого нужно внедрять современные технологии, повышать экологичность производства, переходить к более сложным и ценным видам продукции, - сказал Нурымбет Сактаганов.
Но как этих целей достичь? Государство даже готово помочь в геологоразведочных работах, найти новые месторождения и начать добычу на уже разведанных, но ещё не используемых запасах полезных ископаемых. Ну, а модернизация производства и улучшение состояния экологии – это уже должны делать владельцы предприятий. Есть ли у них такое желание? Может ли власть побудить их вкладывать больше средств на такие цели? Ведь суть капитализма – получение прибыли и её присвоение её подавляющей части владельцем или группой владельцев.
На все эти обстоятельства накладывается и неопределённость с «Казцинком». Уже почти полгода одно за другим появляются сообщения, что основной владелец предприятия, транснациональная компания Glencore желает продать и вот-вот продаст свою долю более чем в 70%. Ранее такая информация появилась ещё в 2024 году, но тогда вроде бы переговоры с китайскими инвесторами ни к чему не привели. Такое состояние неопределённости, видимо, не способствует увеличению инвестиций в производство.
А вообще весь сырьевой, экспортный потенциал Казахстана, за счёт которого и живёт страна, переживает тяжёлые времена. Главным государственным органом, от которого зависит вся работа казахстанских экспортёров, стало министерство финансов США. Именно это министерство определяет – с кем можно заключать контракты, каким путём вывозить продукцию в другие страны, через какие банки рассчитываться, в какой валюте и т.д. Министерство финансов США является сейчас, по сути, мировым министерством экономики! Вот такая получается независимость.
Вспомним, какая радость была, когда минфин США в феврале 2022 года после нападения России на Украину разрешил поставлять нефть из Казахстана по Каспийскому трубопроводному консорциуму (КТК) через территорию РФ! А это 80% всего экспорта нефти. Значит, будут деньги в бюджете, будут пенсии, пособия, зарплата бюджетникам, пусть и небольшой, но бесплатный объём медпомощи. Более того, американское ведомство даже дало добро на экспорт казахстанской нефти по российскому нефтепроводу «Дружба» в Германию. Конечно, появились и другие проблемы. Украина начала запускать по морской инфраструктуре КТК и перекачивающим станциям беспилотники, наносить существенный ущерб. Сейчас вроде бы за Казахстан вступился президент США Дональд Трамп. Он потребовал от руководства Украины прекратить атаки на КТК. Видимо, свою роль сыграла горячая поддержка нашим президентом проекта американского лидера по созданию Совета мира. Казахстан вошёл в число учредителей Совета, готов внести взнос в 1 млрд. долларов и ещё несколько миллиардов направить на восстановление разрушений в секторе Газа. Вот так и приходится «крутиться», чтобы обеспечить пути экспорта сырья. А что делать? Даже такие гиганты, как Индия, идут на поклон к Штатам. На днях Индии разрешили закупать российскую нефть, но только ту, которая уже находится в танкерах. И не всегда минфин США столь милостив к казахстанским предприятиям. Так, корпорация «Казахмыс» лишилась поставок 40 тыс. тонн сырья Русской медной компании из-за санкций.
Казахстан не имеет выхода к морю. Экспорт и импорт главным образом шел через Россию до портов на Балтийском и Чёрном морях. Сейчас этот путь доступен не для всех. Каким конкретно казахстанским предприятиям минфин США разрешает пользоваться этим маршрутом - таких данных найти не удалось. Но характерно высказывание посла США в Казахстане Джули Стаффт на слушаниях в американском Конгрессе летом прошлого года, когда её кандидатура ещё рассматривалась на должность посла.
«Сейчас большая часть товаров из Казахстана проходит транзитом через Россию, и я бы очень хотела помочь им найти альтернативный маршрут экспорта», — заявила Стаффт.
С другими маршрутами явно не всё просто. Мощность нефтепровода «Баку-Тбилиси – Джейхан» не позволяет транспортировать такой же объём нефти, как по КТК. Азербайджан использует его в первую очередь для своей нефти. Да и экспорт других отраслей через Кавказ весьма сложный. Сначала до Актау, потом по Каспийскому морю до Баку, затем по ж/д до грузинского порта Батуми. Три перегрузки! Теперь можно ещё и через Армению после открытия Зангезурского коридора. Если весь экспорт и импорт из Казахстана и Центральной Азии пойдёт через Кавказ – выдержат ли железные дороги Азербайджана, Грузии и Армении, хватит ли вагонов? Да и политическая стабильность региона под вопросом. Совсем рядом – «горячие точки». Уж вроде бы Эмираты и другие монархии Ближнего Востока были оплотом стабильности и спокойствия, а оно вон как всё повернулось.
Через Иран к Персидскому заливу – об этом маршруте после начала войны США и Израиля против Ирана нужно позабыть. К тому же, Иран под санкциями, опять нужно разрешение властей США.
Проект строительства железной дороги через Афганистан в Пакистан с выходом к Индийскому океану, который недавно обсуждали президенты Казахстана и Пакистана, выглядит не более чем утопия. Почти сразу после этих переговоров начались военные действия на границе Пакистана и Афганистана.
Вот в таких условиях и функционирует казахстанская экономика. Мало только выпустить продукцию, добыть сырьё, важно ещё и как-то всё это довезти до покупателей, или, наоборот, импортировать.
Впрочем, члены коалиции «За Народную Конституцию Справедливого и Прогрессивного Казахстана» говорят, что принятие нового Основного Закона страны будет способствовать, в том числе, и экономическому росту. Воплотятся ли в реальность эти оптимистичные ожидания? Ответа на такой вопрос осталось ждать недолго.
Денис Данилевский
Иллюстративное фото из Интернета