«Подаст ли аким ВКО Нурымбет Сактаганов в отставку в связи с приговором суда за коррупционное преступление его первого заместителя Жаксылыка Омара?» - этот вопрос стал одним из самых значимых в общественно-политической повестке Восточного Казахстана сразу после ареста Омара в феврале этого года.
Постановка вопроса была не совсем правильной. По закону глава области обязан в подобной ситуации подать в отставку. В ноябре 2019 года был принят закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам государственной службы и противодействия коррупции».
«Указанные политические государственные служащие подают в отставку в случае, если по истечении трех месяцев со дня их назначения совершено коррупционное преступление. Аким области, города республиканского значения или столицы − при совершении коррупционного преступления его заместителем, непосредственно подчиненным политическим государственным служащим, руководителем аппарата либо акимом района (города областного значения), района в городе», - гласит один из пунктов этого закона.
Как сообщила в начале июня пресс-служба акима ВКО - «В соответствии с действующим законодательством аким Восточно-Казахстанской области Нурымбет Сактаганов в установленном порядке подал заявление о своей отставке. По итогам рассмотрения заявления, с учётом непричастности к делу, было принято решение об отказе в его удовлетворении. Деятельность акима региона по всем направлениям социально-экономического развития области ведётся в штатном режиме».
Вроде бы грозный закон на деле оказывается фикцией. Обязанность подать в отставку в случае коррупционного преступления подчинённого вовсе не означает быть уволенным. В законе не установлено, что первый руководитель освобождается от должности при совершении коррупционного преступления, совершённого его непосредственным подчинённым. Поэтому и получается вот такой спектакль под названием «Борьба с коррупцией». Да, Сактаганов не участвовал в тёмных делах своего первого зама. Но ведь один из эпизодов дела Омара происходил уже в бытность его работы на посту вице-акима области. Речь о 20 млн. тенге, которые Омару должен был передать заместитель акима Усть-Каменогорска в благодарность за будущее «общее покровительство». Если такие «шалости» возможны в системе исполнительной власти региона, разве в этом нет упущения главы области? Сактаганова, судя по отсутствию такой информации, не привлекли и к дисциплинарной ответственности.
Сколько же всего политических госслужащих было уволено из-за приговоров суда по коррупции своих подчиненных? Удалось найти данные только по состоянию на сентябрь 2024 г. «За пять лет — с момента введения нормы об ответственности руководителей госорганов за коррупцию подчиненных — в отставку подали 39 политических служащих, но приняли ее только у 15, сообщили в Агентстве по делам госслужбы. 24 политических служащих, отставка которых не была принята, привлечены к дисциплинарной ответственности». Источник https://kz.kursiv.media/2024-09-19/tksh-otstavka-korruptsiya-gossluzhashchiye/
Негусто. В среднем около 8 руководителей в год подают в отставку, и лишь по 3 чиновника в год реально теряют должность. Показуха, не более того. Да и то, скорее всего им предоставили другую работу, чтобы пока отсиделись в тени. Нет данных об уволенных руководителях госорганов и в Национальном докладе по противодействию коррупции за 2024 г. (за прошлый год такого доклада ещё нет). Сообщается, что в 2024 г. было зарегистрировано 1641 коррупционное преступление. 1421 уголовное дело было завершено, в суд направлено 1249. «За коррупционные преступления осуждено 914 лиц, среди них 155 – сотрудники органов внутренних дел, 204 – служащие акиматов и их структурных подразделений, 23 – Министерства обороны, по 20 – министерств сельского хозяйства и финансов, по 15 – министерств транспорта
и здравоохранения, 21 – Комитета уголовно-исполнительной системы МВД, 6 – судей, 4 – акима.
Лишение свободы назначено 326 лицам или 36% от общего числа осужденных, ограничение свободы – 83 лицам или 9% (8%). В качестве основной меры наказания штраф назначен 434 лицам или 47%. Среди изобличенных 99 руководителей республиканского и областного уровня, акимов и судей (экс-министр культуры и спорта Кожагапанов Е.Т., первый вице-министр по ЧС Кульшимбаев И.Д., вице-министр МИИР Баймишев Р.Н., Председатель Комитета рыбного хозяйства Минэкологии Жунусов Н.Т., Председатель правления Международного центра зеленых технологий и инвестпроектов Агабеков О.П., председатель Комитета госинспекции в АПК Абдикаримов Д.Е., председатель Актауского городского суда Шайдуллин Б., аким Илийского района Алматинской области Карасаев Б.Ә. и др.)».
По логике закона почти сотня непосредственных руководителей этих преступников должны подать в отставку. Но никаких цифр об отставке, принятых и отклоненных заявлениях не приводится.
Впрочем, такая практика вполне понятна. Кто же будет всех подряд министров и акимов увольнять за коррупцию подчинённых? Тогда ежегодно нужно обновлять руководство почти всех ведомств и регионов. Так вообще весь руководящий состав полностью сменится, а куда девать уволенных? Отпустить на свободные заработки? Но так не бывает. Того же Омара не оставили без работы даже на несколько месяцев. После освобождения его от должности акима Усть-Каменогорска в ноябре 2024 г. в этот же день его назначили советником акима области. Ни единой минуты он не был без должности! 4 месяца он пересидел на непыльной работе, и был назначен первым замом акима области. Вот такая трогательная забота!
Для всех уволенных придумывать должности советников, консультантов, помощников, переводить в депутаты, на партийную работу? Нереально. Есть и ещё один важный нюанс. Любое назначение обязательно согласовывается с Администрацией президента. Так было и в случае с Омаром. Но тогда встаёт вопрос и о какой-то доле ответственности тех, кто согласовал карьерное повышение будущего коррупционера. А так можно слишком далеко зайти.
Коррупция – неизбежное порождение капитализма, буржуазных частнособственнических товарно-денежных отношений. Пока такие отношения господствуют, будет и коррупция. Распоряжение громадными бюджетными средствами, необъятная власть, бесконтрольная возможность возвысить и уничтожить, отсутствие политической конкуренции, в сочетании с жадностью и стремлением к бесконечному материальному обогащению - это главные источники коррупции со стороны власти. Со стороны граждан - стремление получить часть этих громадных средств или «развести» проблему. Даже в Китае, где ежегодно расстреливают до 1,5 тыс. коррупционеров https://dzen.ru/a/Y8klcTm6aFNeg1b- это явление не изжито, потому что изжить его при буржуазном строе невозможно.
Но минимизировать объёмы коррупции вполне по силам при наличии политической воли. У власти Китая такая воля есть. В странах буржуазной демократии на уровень коррупции большое влияние оказывает политическая конкуренция. Группировки крупной буржуазии через финансируемые ими партии, СМИ, общественные организации следят за политическими оппонентами и используют коррупционные скандалы для борьбы за власть, за голоса избирателей.
У нас же борьба с коррупцией превращается в освоение средств. Например, на проведение научной антикоррупционной экспертизы. Или на конкурсы по изготовлению роликов, плакатов, стихов на данную тему, публикацию статей в СМИ о вреде коррупции. Помню, как-то на заседании областного акимата на вопрос – что же делать с коррупцией? – начальник областной полиции вполне серьёзно ответил, что надо бы побольше антикоррупционных плакатов развешать на улицах. Дело было давно, но ничего не изменилось. Так, в 2024 г. на конкурс поступило 271 видеоролик, 362 плаката, 960 рисунков, опубликовано 830 материалов в СМИ и соцсетях, показано 70 выпусков телепрограммы «STOP коррупция». Вот даже в областном драмтеатре висят такие плакаты (на фото), чтобы в антрактах зрители просвещались. Кстати, по госзаказу даже спектакли ставят о губительности коррупции. Словом, работа кипит, средства осваиваются.
Денис Данилевский
На фото №2 – суд над коррупционерами в Китае, фото из Интернета; на фото №3 – антикоррупционный плакат в драмтеатре Усть-Каменогорска.