ОБРЕЧЕННЫЕ НА МУКИ

Работа над этим материалом началась больше года назад. Личное горе, боль утраты родного человека, собственный горький опыт познания этой страшной ситуации, когда знаешь, что самый близкий человек обречен — и ничего не можешь поделать — все это привело за письменный стол — поделиться своими мыслями с читателями. Но статья прошла такой долгий путь не только потому, что тема уж слишком тяжелая, а рана еще свежая. Не только поэтому.


Чиновники министерства здравоохранения отвечали на очень неудобные для них вопросы целых 10 месяцев – с конца августа 2011 года до апреля года нынешнего. И только после повторного письма, отправленного спецпочтой, и после угрозы обратиться в Генеральную прокуратуру, ответ из минздрава, наконец, поступил.

Итак, только вопросы и ответы. Но в них – вся жуткая реальность положения онкологических больных. На вопросы, заданные министру здравоохранения РК С.Каирбековой отвечает заместитель директора департамента организации медицинской помощи Минздрава Г.Кулкаева:

– Онкобольных, у которых IV стадия рака, не кладут в стационар, назначают «лечение на дому». Есть ли соответствующий приказ минздрава, на основании которого врачи отказывают в стационарном лечении больным на IV стадии рака? Если есть, просьба прислать его текст в редакцию. Если такого приказа нет, то на чем тогда основываются действия врачей?

– Тактика лечения онкологического больного определяется специалистами онкологических учреждений (диспансер, институт) в составе мультидисциплинарной группы, которая включает хирурга, химиотерапевта, радиолога и врача-диагноста. Стадия заболевания является одним из основных, но не определяющих критериев при выборе лечения. Отказ в проведении специализированного лечения возможен только при наличии абсолютных противопоказаний: тяжелое состояние больного, обусловленное основным заболеванием (рак); наличие тяжелой сопутствующей патологии со стороны сердечно-сосудистой, дыхательной и других системах, которая не позволяет проводить противоопухолевую терапию; кахексия; острые инфекции. Нормативного документа по отказу больных с IV стадией злокачественного заболевания не существует, но есть принятые во все мире показания и противопоказания к проведению противоопухолевого специфического лечения.


– При IV стадии рака больные нуждаются в постоянном уходе, зачастую обезболивающие уколы нужно делать несколько раз в день. При «лечении» на дому больной может надеяться только на разовый приход медсестры СВА или на помощь родственников. Естественно, не все родственники могут делать уколы. При этом не всегда у родственников есть возможность обеспечить уход за больным, ведь люди работают, и не каждый работодатель пойдет на то, чтобы освободить работника, дать ему отпуск на неопределенный срок. Одинокие старики вообще не имеют никакой возможности для ухода за собой. Ведь даже те же лекарства надо регулярно выписывать, а для этого нужно ходить в СВА или вызывать врача, купить лекарства в аптеке. Многие онокобольные прикованы к постели, особенно при развитии метастаз в позвоночник и не имеют возможности даже открыть дверь врачу или медсестре. Нанять сиделку такие больные обычно не могут, т.к. эти услуги стоят в среднем более 1000 тенге в день при круглосуточном уходе, у стариков, да и у людей с зарплатой в 40-50 тыс. тенге на это просто не хватит денег. Чтобы оформиться в хоспис нужно также ходить, оформлять бумаги, а кто это будет делать для одинокого старика? К тому же в хосписах ужасные, скотские условия и примерно такой же уход. Осознают ли врачи, что, отказывая в госпитализации (больному сразу, заведомо говорят, что он будет «лечиться» дома) – они, по сути, обрекают человека на мученическую смерть? Это, если называть вещи своими именами, человеконенавистнические действия.

– В настоящее время, действительно, в Казахстане функционирует только 6 хосписов, при этом только один из них является государственным учреждением. Однако, в «Программе развития онкологической службы на 2012 – 2016 годы» планируется развитие паллиативной помощи онкологическим пациентам и открытие отделений паллиативной помощи в каждом регионе на базе онкологических диспансеров или многопрофильных больниц.

– Много вопросов есть и по самому ходу лечения. Очень трудно выписать обезболивающие лекарства. При этом сначала в обязательном порядке выписывается трамадол казахстанского производства, который практически не помогает, снимает боль в лучшем случае на полчаса. С трудом удается добиться выписки импортного трамадола, реально и хорошо снимающего боль. Почему нельзя сразу выписать импортное лекарство? Врачи ссылаются на распоряжение минздрава о том, что сначала обязательно нужно выписывать лекарство казахстанского производства. Но если оно не помогает? Что важнее – чей-то коммерческий интерес или облегчение страданий человека? Еще интересный момент. Казахстанский трамадол отпускается в аптеках по рецепту бесплатно. А вот импортный – уже по полной стоимости. Т.е, лекарство, которое не помогает – дается бесплатно, за счет бюджета, а которое помогает – приходится покупать. Набор по одному рецепту стоит не менее 5000 тенге. Может ли позволить себе эффективное лечение одинокий пенсионер с минимальной пенсией в 25000 тенге? Знают ли в министерстве такое реальное положение дел?

– Противоболевая терапия инкурабельным больным проводится на амбулаторном уровне. В перечень препаратов, отпускаемых по бесплатным рецептам, наименования препаратов включаются по международному непатетованному названию, поэтому говорить о целенаправленном отпуске по бесплатным рецептам только казахстанских препаратов неправомерно.

На основании приказа министерства здравоохранения РК от 04.11.2011 г. №786 «Об утверждении перечня лекарственных средств и изделий медицинского назначения для бесплатного обеспечения населения в рамках гарантированного объема бесплатной медицинской помощи на амбулаторном уровне с определенными заболеваниями (состояниями) и специализированными лечебными продуктами» и проведенного тендера управлением здравоохранения ВКО по запросу ценовых предложений предпочтение отдается отечественным производителям.

– По сути, все описанное выше – это подход с целью отделаться от смертельно больного человека по принципу «твои проблемы, сам их и решай». В Уголовном Кодексе есть статья за неоказание помощи человеку, находящемуся в заведомо беспомощном состоянии. Особо суровое наказание предусмотрено в этом случае для врачей. А разве оставление без лечения и ухода обреченных на смерть онкобольных не подпадают под действие этой статьи?

– В настоящее время согласно приказу министра здравоохранения РК от 12.11.2011 г. №540 «Об утверждении положения о деятельности организаций здравоохранения, оказывающих онкологическую помощь населению РК» в разделе 4 пункт 27 сказано: «Активный патронаж и медицинская помощь инкурабельным больным на дому проводится совместно с участковым врачом организации первичной медико-санитарной помощи, по месту прикрепления», т.е. пациенты остаются под активным наблюдением районных онкологов и врача – терапевта ПСМП.

– Онкозаболеваемость для Восточного Казахстана является одной из самых острых проблем. Между тем, состояние областного онкодиспансера является удручающим. В области всего два магнитно-резонансных томографа, позволяющих диагностировать рак, в том числе и на ранней стадии. Причем один из них появился совсем недавно в частной клинике и томография на нем недоступна для малоимущих. Минимальная стоимость процедуры – 15000 тенге. Что намерено предпринять министерство для кардинального улучшения дел по лечению онкозаболеваний в Восточно-Казахстанской области, и есть ли какая-то программа по онкозаболеваниям в целом по республике? Или в министерстве озабочены только улучшением статистики? А предупреждение и выявление онкозаболеваний свалили на первичное звено, лишая участковых врачей премии, если на их участке, охватывающем не менее 5000 человек, произойдет смертность по онокозаболеванию.

– Онкоситуация в Восточном Казахстане действительно очень серьезная, заболеваемость по ряду локализаций злокачественными новообразованиями высокая. В «Программу развития онкологической службы на 2012 – 2016 гг.» включен ряд мероприятий по развитию онкологической службы Восточного Казахстана, т.к. на базе регионального онкологического диспансера г. Семей планируется создание высокоспециализированного центра радиационной и ядерной медицины, на базе которого будет оказываться высокоспециализированная медицинская помощь. В Восточном Казахстане, как и в других регионах республики запланировано оснащение и дооснащение поликлиник и диагностических центров оборудованием, необходимым для проведения скрининговых программ. Именно в ВКО планируется проведение пилотного проекта по раннему выявлению рака предстательной железы и многое другое, что позволит значительно поднять уровень оказания медицинской помощи онкологическим больным этого региона.

Все, что было на душе у автора, сказано в вопросах. Эти вопросы – из нашей горькой жизни. Чиновники отделались казенными ответами. Но и из этой казенщины совершенно понятно, что больные на самой последней IV стадии рака предоставлены сами себе и своим родственникам, если таковые есть. Они обречены на мучительный уход из жизни, и дай Бог, если этот уход будет не длительным, не многолетним. Всего 6 хосписов на весь Казахстан – вот реальное положение дел. Да каких дел – разве есть дело до обреченных на смерть? Все равно им умирать, чего с ними возиться? У нас и до живых то никакого дела нет, каждый выживает сам по себе. Все слова про «активный патронаж и активное наблюдение» – это только слова. Те, кому довелось испытать на себе, что такое уход за умирающим человеком, это прекрасно знают. Слава Богу, что в «скорой помощи» еще не перевелись душевные люди, и они приезжают сделать укол. А могут и не приезжать, ответить – обращайтесь в поликлинику, пусть медсестра приходит.

Равнодушие и черствость медицинских чиновников хорошо продемонстрировал в начале этого года бывший начальник управления здравоохранения ВКО Ерлан Масалимов. Все новогодние праздники онкологические больные были лишены возможности получать в аптеках лекарства. А все потому, что в поликлиниках не было в достаточном количестве специальных цветных бланков. Так вот, Ерлан Токтарович, видимо, значительно посвежевший после новогодних каникул, нисколько не смущаясь пояснил журналистам, что такая ситуация была всего несколько дней, а потом вопрос быстро решили, бланки перебросили из тех поликлиник, где их много, в те, где их не хватает. Всего несколько дней… Может ли так спокойно говорить врач? Впрочем, можно ли назвать его врачом? Ведь это не профессия, это состояние души. И настоящий врач, конечно, понимает, что такое мучительная боль ракового больного хотя бы на один час!

Судя по всему, тяжело будет с лекарствами и в этом году. «Больше всего тревогу вызывает обеспечение медикаментами онкологических больных. Это связано, в первую очередь с тем, что они переведены на 100% бесплатное обеспечение. И, несмотря на то, что на сессии маслихата были выделены дополнительно финансовые средства, по словам Валерии Спириной – начальника отдела лекарственного обеспечения областного управления здравоохранения, они покроют лишь месячную потребность в лекарственных препаратах» – сообщает информационный центр ВКО.

А дальше что, когда пройдет этот месяц? И почему нельзя сразу выделить всю необходимую сумму, чтобы обеспечить всех лекарствами до конца года? Да сразу подумать и о том, чтобы и в начале года следующего лекарства были в достаточном количестве. А ничего не будет. Придется больным покупать лекарства самим. У кого такая возможность есть. А у кого нет – корчиться от боли и умирать в муках.

Недавно вопрос оказания помощи больным раком обсуждали на Совете общественности при акиме области. Вот что об этом сообщил информационный центр ВКО: «Паллиативная помощь – это помощь, обеспечивающая оптимальный комфорт, функциональность и социальную поддержку пациентам (и членам семьи) на стадии заболевания, когда специальное, в частности противоопухолевое лечение, уже невозможно.

По словам заместителя начальника по лечебно-профилактической работе управления здравоохранения ВКО Сергея Попова, основу амбулаторной помощи онкологическим больным, страдающим хроническим болевым синдромом, составляют кабинеты противоболевой терапии при онкологических диспансерах в Усть-Каменогорске и Семее.

– Для оказания стационарной помощи нуждающимся в госпитализации больным предусмотрена организация самостоятельных медико-социальных учреждений – хосписов или отделений паллиативной помощи на базе существующих лечебных учреждений онкологического и общетерапевтического профиля, – отметил он.

Всего в области работает 3 учреждения для оказания паллиативной помощи: ТОО «Жандаурен» на 100 коек, ТОО «Хоспис» на 60 коек в Усть-Каменогорске, «Больница сестринского ухода общества Красного полумесяца РК» на 30 коек в Семее. Стоит отметить, что этого явно недостаточно.

В этой связи Сергей Попов для развития службы считает целесообразным использование существующего фонда лечебно-профилактических учреждений и онкологических стационаров, что позволит в сжатые сроки и без больших финансовых затрат создать уже в ближайшее время сеть отделений паллиативной помощи. Также г-н Попов заявил о необходимости строительства дополнительных хосписов».

Какие кабинеты противоболевой терапии? О наличии таковых даже не сообщают на приеме в онкодиспансере! Да и смогут ли ходить туда несколько раз в день больные? А прикованные к постели? Что касается «Жандаурена» и «Хосписа» – то это не специализированные учреждения для оказания помощи только онкобольным. Большинство лежащих там – это одинокие пожилые люди, страдающие разными болезнями. Да и, как говорится, не дай Бог туда попасть. Проводить последние дни своей жизни в таких условиях – это же дополнительные мучения. Специализированного хосписа для онкобольных у нас нет. Его только собираются создавать! А каково раковым больным где-нибудь в сельской глуши? Где нет даже медсестры, нет возможности сделать противоболевой укол хотя бы раз в день! – В некоторых районах есть проблемы по обеспечению онкобольных теми медикаментами, что содержат наркотические препараты. Это из-за того, что в трех районах нет лицензии. Работа ведется, скоро они лицензию получат и за медикаментами тем, кому они нужны, не придется ездить в другие районы, – говорит Сергей Попов. Ехать в другой район за обезболивающим препаратом! А больной мучается от ужасной боли в ожидании лекарства!

К сожалению, пренебрежение к человеку, к его боли, становится обыденным в нашей нелегкой жизни. Человека выбрасывают на обочину, предоставляя самому решать свои проблемы. Только таким подходом можно объяснить новую систему госпитализации. Недавно изданный приказ минздрава №197 резко сокращает число болезней, при которых ранее в обязательном порядке проводилась госпитализация. Теперь даже многие операции приказано делать в … поликлиниках! Вы можете себе представить такую картину – когда, например, грыжу иссекают в кабинете хирурга какой-нибудь районной больницы?! Честно говоря, такое представляется с трудом. Но это уже реальность. И непонятно, какую цель преследуют такие нововведения министерства здравоохранения – экономии бюджетных средств или сокращения народонаселения? И можно ли после всего этого такому министерству носить название «здравоохранения»? Может, логичнее назвать его министерство здраворазрушения?

Страшное горе приходит к человеку, его близким с наступлением этой болезни. И страшные, тяжелейшие испытания. Медицина пока практически бессильна перед раком. И если уж мы пока не можем победить болезнь, то обязаны выполнить нравственный долг – облегчить страдания больных. Как говорится, все мы под Богом ходим. Кому какой крест доведется нести – не знает никто. Но о нравственном долге не забывают только в нравственном обществе. Вряд ли об этом сегодня думают чиновники минздрава, да и все другие власть предержащие. Они, наверное, считают себя небожителями. И забывают, что все мы всего лишь простые смертные.

Денис ДАНИЛЕВСКИЙ

  • 0
  • 30 сентября 2012, 12:57
  • Flash

Комментарии (1)

rss свернуть / развернуть
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.